считать и заботился о том, чтобы его мелкие хищения не бросались в глаза!
Таинственный «Некто» явно интересовался украшениями Фреда. Последний рассказывал брату, что замечает следы перестановок на полках коробочек с запонками, булавками для галстуков, часами и пр., кто-то открывал золотые портсигары Фреда — последний установил это опытным путём, закладывая листки папиросной бумаги под язычки их замков. Когда он открывал их через неделю, то видел не 1 прокол бумаги — как это должно было быть! — а несколько…
Остеррайхи не держали домашней прислуги. Несмотря на огромное богатство, семья вела по-немецки рачительный образ жизни, если не сказать, сквалыжный, поэтому Долли занималась уборкой по дому самостоятельно. Она могла вызвать повара, чтобы тот помог с приготовлением пищи, особенно в случае какого-либо мероприятия, связанного с приглашением гостей, но в целом все работы по дому выполняла самостоятельно.
Как бы ни называть таинственное явление в доме Остеррайхов — «Некто» — Привидение-Полтергейст — оно не наносило явного материального ущерба, то есть деньги не пропадали, украшения и прочие ценности всегда оставались в комплекте. По словам младшего брата, Фред не находил никакого рационального объяснения происходившему. К этому времени — то есть к 1917–1918 гг. — он стал пить и всерьёз заподозрил, не сходит ли с ума на почве алкоголизма?
Джон же считал, что происходившее в доме брата является отнюдь не плодом его воображения, а имеет причинно-следственную связь с поведением жены. Он был убеждён, что в отсутствие Фреда в доме появляется любовник Долли, и предлагал брату его выследить. Фред не хотел обращаться к частным детективам и несколько раз лично приезжал к дому, подолгу наблюдая за обстановкой вокруг. Никаких результатов это скрытое наблюдение не принесло — посторонние мужчины в отсутствие Фреда в дом не входили, чужие автомашины — не подъезжали.
Джон Остеррайх, младший брат Фреда, при одном упоминании имени жены убитого брата впадал в состояние, близкое к истерике. Он ненавидел Долли всеми фибрами души. Эта фотография сделана в 1930 году, спустя 8 лет после описываемых событий.
В конце концов Фред решил вообще уехать из Милуоки, посчитав, что перемена обстановки пойдёт на пользу его отношениям с Долли. Жена горячо поддержала идею уехать из северного штата куда-то на юг — в места тёплые и живописные. После некоторых размышлений супруги остановили свой выбор на Лос-Анджелесе — городе крупном и уже вполне сформировавшемся к началу 1920-х гг.
Фред передал предприятие младшему брату и заявил, что «выходит на пенсию», хотя ему тогда едва исполнилось 42 года. После переезда Фреда в Калифорнию контакты между братьями заметно уменьшились, что легко объяснимо территориальной удалённостью, но Джон не сомневался, что Долли не оставила присущей ей склонности к блуду и смерть старшего брата каким-то образом связана именно с этим.
Джон был настроен к Долли резко негативно и обвинял женщину во всех грехах, хотя никакой фактической информацией помочь следствию не смог. Тем не менее, его рассказ о семейных отношениях погибшего имел немалое ориентирующее значение.
После беседы с младшим братом убитого полицейские приняли решение просить суд об аресте Вальбурги «Долли» Остеррайх. Никаких серьёзных улик против неё не было, но детективы надеялись, что сумеют в течение нескольких дней что-либо на эту дамочку «нарыть».
23 августа Долли была заключена под стражу и доставлена в полицейский участок. Она ожидаемо отказалась от дачи показаний и потребовала вызова адвоката. Таковым оказался Герман Шапиро (Herman Shapiro) — человек совершенно ничтожный, неунывающий весельчак и циник. Репутация его в профессиональной среде если и была повыше плинтуса, то совсем ненамного. Шапиро шутил, что честно предупреждает своих клиентов: адвокат не может прожить на честно заработанные деньги. Ещё он сравнивал адвоката с волком, рыщущем по лесу в поисках жирной добычи, то есть выгодного дела, хотя применительно к образу самого Шапиро в данной аллюзии волка следует заменить на шакала.
Герман Шапиро оказался честным человеком в том смысле, что честно признавался, что не желает и не может жить на честно заработанные деньги.
В общем, как мы увидим из дальнейшего, Герман Шапиро благодаря собственному незамутнённому цинизму отлично поладил с состоятельной вдовой и ловко вписался в этот криминальный сюжет. Хотя в те дни и часы этого, разумеется, никто из полицейских предвидеть не мог.
Судебно-медицинское вскрытие показало, что смерть Фреда Остеррайха последовала в результате огнестрельных ранений в голову и сердце. Преступник вёл стрельбу из пистолета 25-го калибра с близкого расстояния, в потерпевшего попали 3 пули, всего же, как было сказано выше, были произведены 4 выстрела, звуки которых слышали свидетели. Четвёртая пуля была найдена в двери — она также оказалась 25-го калибра и в тело потерпевшего не попала.
Коронерское жюри, рассматривавшее обстоятельства смерти Фреда Остеррайха, заседало 26 августа 1922 г. Жюри констатировало, что смерть наступила в результате огнестрельных ранений, причинённых одним или несколькими нападающими.
Имея на руках такой вердикт, окружная прокуратура теоретически могла бы продолжать расследование с расчётом доказать причастность Вальбурги к убийству мужа, но если такие замыслы и существовали, то никакого практического результата не принесли. Детективы не отыскали любовников Долли-Вальбурги и даже не сумели доказать, что таковые существовали. По крайней мере, в Калифорнии. Присутствие на месте преступления третьего человека казалось несомненным, но полиция отыскать его не смогла. То, что вдова была заперта в гардеробной комнате и не могла самостоятельно закрыть замок с обратной стороны двери, также не могло быть опровергнуто. Хотя «законники» почти не сомневались в том, что Долли каким-то образом замешана в убийстве Фреда Остеррайха, инкриминировать ей было нечего.
Местная пресса уделила некоторое внимание странному убийству предпринимателя из Висконсина. Журналисты знали, что полиция имеет некие подозрения в адрес вдовы убитого, но на чём эти подозрения основаны и почему в отношении Вальбурги Остеррайх обвинения официально так и не были выдвинуты, в те дни осталось тайной.
Поэтому когда 27 августа Герман Шапиро потребовал от окружной прокуратуры либо формально выдвинуть обвинение против его подзащитной, либо освободить её, вдова получила возможность вдохнуть воздух свободы.
Она вернулась в свой замечательный дом и… в скором времени к ней присоединился Герман Шапиро. Да-да, мечта адвоката сбылась — он более не нуждался в грошовых заработках и мог позволить себе оставить постылую работу с уголовным контингентом, поскольку в лице Долли Остеррайх нашёл любовь всей своей жизни. Во всех странах мира роман с клиентом компрометирует адвоката, но Германа эти пустяки уже не волновали, поскольку он не рассчитывал в будущем возвращаться в профессию.
И, в общем-то, история убийства Фреда Остеррайха могла бы на этом и закончиться, но она
